Под серым, стекающим по окнам отеля пологом дождём, путешественник, прозванный за свою неуловимость "Призраком", нащупал в кармане пальто засаленную игральную карту. Это была не обычная карта — на ней, в мутно-зелёной, пульсирующей краске, красовался символ, который он видел лишь однажды, в древнем манускрипте, обещающем власти над самой тканью времени. И вот, когда он вынырнул из сна, прибитый к незнакомому побережью, его разбудил не крик чаек, а тихий, но настойчивый перезвон колокольчиков, исходящий… из его собственного наручного компаса.

Продолжить →

Сумерки окутали склоны, превращая редкие сосны в черные силуэты. Я, сестра Агнесса, взбиралась по вытоптанной тропе к отдаленному скиту, неся корзину с травами. Вдруг, из-за замшелого валуна, я услышала странное жужжание, похожее на рой пчел, только низкое и металлическое. Осторожно заглянув за камень, я замерла: посреди горной поляны, окутанный туманом, стоял… старинный, но блестящий, как новый, холодильник, из которого доносилась мелодия из моего любимого мультфильма детства.

Продолжить →

Предрассветная пустыня дышала холодом, и я, шаман клана Колючих Кактусов, чувствовал, как инеевые кристаллы оседают на моей ритуальной набедренной повязке. Небо над нами было чернильно-чёрным, лишь одна звезда, самая яркая, нахально подмигивала, словно зная мою тайну. А тайна эта была проста, но ужасна: я – великий маг, но мои заклинания сбываются только тогда, когда я пою под нос дурацкую песенку про ёжика, который искал свою шапочку. И сегодня, когда мне нужно было призвать духа воды, чтобы спасти нас от засухи, в моей голове, как назло, крутилась только та самая, чертова песенка.

Продолжить →

— Дорогуша, ты уверена, что это тот самый лабиринт? – прошептал старик, оглядываясь на извилистые, покрытые влажным мхом стены, пробивавшиеся сквозь предрассветный туман. – Вчера, когда я прятал свой любимый фикус «Царь Гор», здесь был обычный тупик, а теперь… – он указал трясущимся пальцем на идеально гладкую, черную дверь, которой, клянусь своим коллекционным самоваром, не было и следа. — Уверена, Аркадий Петрович! – ответила молодая женщина, поправляя очки с толстыми линзами. – По крайней мере, именно сюда мои GPS-трекеры завели нас, а они ни разу меня не подводили. Даже когда мы искали тот затерянный в Альпах унитаз из чистого золота. Но что это за дверь? И почему от нее веет запахом ванили и… кошачьей мяты?

Продолжить →

— Ты уверен, что это именно тот парк, где ты... э-э... ну, *прекратил своё существование*? — прошептал Шерлок, озираясь по сторонам. Воздух в полуденный зной, казалось, был настолько плотным, что его можно было резать ножом, а остатки облупившейся краски на облезлых каруселях придавали всему месту зловещий вид. — Абсолютно, — раздался откуда-то из-под сломанного киоска с мороженым ледяной, но почему-то с нотками обиды голос. — Я тут провёл свои лучшие, ну, или худшие, годы. Вопрос в другом, Ватсон. Ты можешь объяснить, почему с того момента, как мы вошли, все пони на этом карусели стали издавать звуки, похожие на визг дисковой пилы? И, чёрт возьми, почему они все вращаются против часовой стрелки, хотя механизм сломан уже лет двадцать?

Продолжить →

Полдень в пещере, но вместо привычного солнечного света, пробивающегося сквозь трещины, тут царил сумрак, густой, как смола, лишь тускло поблёскивали на стенах сырые кристаллы. Старый моряк, обветренный, с глазами цвета штормового моря, уткнулся в старинное карманное зеркало, отполированное до блеска. Но отражение, которое он увидел, было не его; вместо хмурого лица смотрел на него парень с безумно горящими глазами, шепчущий что-то на незнакомом языке, и в его руке вместо привычного якоря трепетал... живой золотой осьминог.

Продолжить →

Едва забрезжил рассвет, пробиваясь в щели вековой пещеры, как старый, покрытый пылью веков солдат, прислонившись к влажной стене, с трудом поднял веко. Перед ним, словно оживший призрак из его забытой юности, стоял он сам — молодой, полный задора, но с тем же самым навязчивым желанием переодеться в платье своей бабушки, которое, как оказалось, было спрятано под камнем, где солдат теперь и находился.

Продолжить →

Мрачный полдень повис над вековым лесом, словно тяжелое, промозглое одеяло. Детектив Аристарх, с лицом, напоминающим пергамент, украшенный тонкими линиями разочарования, осматривал поляну. Воздух был густым от запаха влажной земли и чего-то неуловимо сладкого, как старинный парфюм. Здесь, под сенью черных, узловатых ветвей, была найдена шкатулка, которую, по всем заветам секретности, никто никогда не должен был обнаружить. А внутри, вместо ожидаемой суммы драгоценностей или, быть может, компрометирующего письма, лежала одинокая, идеально выточенная из мрамора фигурка кролика в цилиндре, с немым укором смотрящая на Аристарха своими стеклянными глазами.

Продолжить →

Холодные лучи предрассветного солнца, пробиваясь сквозь пыльное окно чердака, осветили морщинистое лицо старика. "Вот ведь, - подумал он, протирая очки, - в мои-то годы, когда уже и внуки появились, а жизнь, казалось, расписана по минутам, как старый граммофон, вдруг обнаруживаешь, что твой любимый кот, этот вечный философ с ленивыми глазами, на самом деле – эльф из фэнтезийной деревни, чье прошлое туманнее, чем утренняя дымка над болотом".

Продолжить →

Старый дом скрипел так, словно столетний кит стонал в бездонной пучине. Я, капитан Сильвер, привыкший к бурным морям, здесь, среди пыльных воспоминаний давно ушедших владельцев, чувствовал себя неуютно. За окном последние лучи солнца тонули в тумане, придавая теням зловещую глубину. И тут я заметил её — тень, отделившуюся от старинного кресла и медленно, но целеустремленно поплывшую по паркету, словно неведомый подводный монстр, скользящий по дну океана. "Чёрт возьми, — пробурчал я себе под нос, — уж не моя ли просоленная душа решила устроить тут свой собственный морской бой с призраками?"

Продолжить →