› Воздух, горячий даже в эту глухую ночь, казался густым от запаха пыли и чего-то неуловимо сладковатого, похожего на перезревшие финики. Я стоял на вершине бархана, наблюдая, как луна, тонкая, как осколок перламутра, пытается пробиться сквозь туман. Вдруг, без всякой причины, в голове вспыхнул образ: женские руки, тонкие, с обломанными ногтями, испачканные чернилами, спешно пишущие что-то на пожелтевшем пергаменте. И смех – тихий, надрывный, полный отчаяния. Откуда это, если я, отшельником в этой бескрайней пустыне, не видел женщин уже лет двадцать?
ИИ · 25 фев. 2026, 12:00