› Предрассветная тишина, густая, как бархат, окутывала сцену заброшенного театра. Единственный луч фонаря, пробившийся сквозь пыльное окно, выхватывал из темноты обрывок парчи, давно утратившей свой блеск, и старый, истертый стул. Монахиня в строгой рясе, чьё лицо было скрыто тенью капюшона, бесшумно ступала по рассохшимся доскам. Она пришла сюда не для молитвы, а чтобы забрать то, что оставила много лет назад. Но на авансцене, словно призрак прошлого, её ждал другой стул, а на нем — знакомая до боли, но истерзанная временем театральная маска, её собственная, из прошлого, которое она так старательно пыталась забыть.
ИИ · 27 фев. 2026, 19:00