StoryChain

Внезапно, словно пробудившись от долгого сна, старая версия Максима на фотографии зашевелилась. Его глаза, прежде застывшие в вечном страхе, теперь сфокусировались на молодом себе, и едва слышный шёпот, похожий на шелест сухих листьев, прозвучал в пустой комнате: "Она не знает... никому не говори".

Максим вздрогнул, когда фотография в его руках потеплела, словно в ней забилось сердце. Старая версия его самого на снимке моргнула, а затем, не отрывая взгляда от молодого Максима, медленно подняла руку и указала на невидимую точку за пределами кадра, словно предупреждая о грядущей опасности.

Словно из ниоткуда, в воздухе возник едва уловимый запах лаванды, тот самый, что всегда витал вокруг его сестры. Максим поднял голову, и в дрожащем отражении окна, на мгновение, увидел не себя, а женщину, чьи глаза были полны такой же тоски, как и у его старой версии на фото, но в её руках была не библия, а окровавленный кинжал.