StoryChain

Внезапно, из глубины тикающего ужаса, раздался шепот, сотканный из пыли веков и неоплаканных слез, и Иван Петрович почувствовал, как его собственное дыхание сбивается в унисон с этим потусторонним ритмом, а время, искаженное и чудовищное, начинает не только идти вспять, но и тянуть его самого в бездну прошлого.

Часы распахнулись, как шкатулка с секретом, обнажив не механизм, а мерцающий портал, из которого хлынул поток запахов – лаванды, старой бумаги и чего-то горького, незнакомого, – и Иван Петрович, словно завороженный, шагнул в этот вихрь, забыв обо всем, кроме зова неизведанного.

Маятник остановился. Тишина, наступившая после этого, была такой оглушительной, что Иван Петрович услышал, как колотится его собственное сердце, а отражение в стекле часов вдруг изменилось: вместо изможденного старика на него смотрел молодой, полный сил мужчина, и в его глазах читалась тоска по чему-то утраченному навсегда.