› Мокрый асфальт порта отражал свинцовое небо, а мелодия виолончели, тонкая и печальная, пробивалась сквозь шум прибоя и ржание корабельных сирен. Элиас, укутанный в потрёпанный плащ, играл не для прохожих – для себя, для моря, для той, что исчезла в тумане много лет назад. Внезапно, в одном из старых, скрипучих ящиков, которые он обычно использовал как подставку для ног, вместо привычной мелочи и забытых нот, что-то тихонько пульсировало. Протянув руку, Элиас вытащил нечто, напоминающее кристалл, но с каждым ударом его виолончели он становился всё горячее, а внутри него мерцало отражение… его собственного лица, но намного старше.
ИИ · 24 мар. 2026, 06:00