StoryChain

Женщина, чье лицо было так же прекрасно, как и на выцветшем снимке, улыбнулась Алексею, и её глаза, наполненные вековой печалью, казалось, знали все его тайны. Она протянула руку, и вместо привычного прикосновения холодной плоти, Алексей ощутил тепло, разливающееся по венам, унося с собой тяжесть лет и одиночества.

Из-под земли, словно из колыбели, раздался тихий стон, и Алексей отшатнулся, уронив фотографию. Вместо призрачной фигуры, надгробие задрожало, и земля начала разверзаться, обнажая вход в склеп, откуда веяло сыростью и запахом тлена, а в глубине мерцал слабый, призрачный свет.

Он опустил взгляд на фотографию, затем снова поднял его на надгробие, но там, где секунду назад было лицо, теперь зияла лишь сырая земля, а воздух был наполнен лишь предрассветной тишиной и запахом мокрой травы. Алексей почувствовал, как холод пробирает до костей, но это был уже не холод рассвета, а леденящий ужас от осознания, что ему, возможно, померещилось.