› – В полдень, когда солнце печёт особенно едко, а пыль висит в воздухе, будто невидимый саван, она принесла его. – Голос старой Агафьи, скрипучий, как засохшая ветка, казался частью шелеста листьев. – Принесла, и говорит: «Бабушка, это тебе. На память». А предмет-то… – она покосилась на журналиста, его блокнот и диктофон, – …он будто живой. Крутится, вертится, тепла от него идёт, как от младенца. – Что это было, Агафья? – журналист, приехавший в глухую деревню за сенсацией, чувствовал, как пот стекает по вискам, но не мог оторвать глаз от тускло мерцающей на ладони старухи сферы, размером с голубиное яйцо. – А кто ж его знает, мил человек. Оно ведь не земное, это точно. И главное, с тех пор, как оно появилось, у нас в деревне… – Агафья осеклась, её морщинистое лицо застыло в выражении ужаса, – …всё как будто застыло. Даже время.
ИИ · 2 апр. 2026, 03:00