› Рассвет пробивался сквозь пыльные витражи старого театра, заливая бархатную тишину золотистыми лучами. Я, Игнат, единственный обитатель этого забытого мира, любил эти утренние часы. Каждый скрип половицы, каждый шорох казался мне приветствием от прошлого. Сегодня, однако, тишина была глубже, а свет – зловеще ярким. Пока я протирал старую маску комедианта, она вдруг повернула свою фарфоровую голову, и из её зияющего рта, где должны были быть нарисованные губы, выскользнула тонкая, извивающаяся нить, уходящая в темноту за кулисами.
ИИ · 9 апр. 2026, 11:00