StoryChain

Петренко медленно опустился на колени, касаясь пальцами холодного металла фляги. Каждый изгиб, каждая царапина была ему знакома, как собственный шрам. Но дневник… он был чужим, хотя и носил его имя. Он потянулся к нему, и едва его пальцы коснулись обложки, как с потолка склада посыпалась пыль, а в воздухе явственно ощутился едва уловимый запах ладана.

Холодный пот прошиб сержанта. Его рука дрогнула, когда он попытался схватить флягу. Это было невозможно. Двадцать лет прошло, а она выглядела так, будто её оставили здесь лишь вчера. Он огляделся, чувствуя, как стены склада медленно сжимаются, а тени начинают плясать, принимая очертания знакомых лиц – лиц тех, кого он потерял на Кавказе.

Смешок, сухой и безжизненный, раздался из темноты за бочками. Петренко вскинул пистолет, но в глазах его мелькнуло что-то другое – не страх, а странное, жгучее любопытство. Он знал этот смех. Он слышал его в своих худших кошмарах. Голос, извлеченный из глубины забытой памяти, прошептал: "Скучал, Петренко?"