StoryChain

› В предгорьях, где вечный сумрак свинцового полудня царил над чернеющими пиками, шаман, чьи морщины были глубоки, как расщелины в скалах, склонился над обсидиановым зеркалом. Пыльная поверхность, холодная, как прикосновение смерти, внезапно ожила, отражая не его самого, а пульсирующий, живой город, построенный из переплетенных костей и мерцающих кристаллов, где солнце никогда не восходило.